Союз писателей Республики Татарстан

Памятник вдовам России

Мнение читателя о новом романе «Вдовья подушка» казанского писателя Николая Сорокина.

 Не скрою, взволнованный, драматический рассказ о чувашской женщине потряс меня. Пожалуй, такое состояние я испытывал за последние годы только после прочтения книги Гузель Яхиной «Зулейха открывает глаза». Обе эти вещи считаю гражданским, литературным подвигом писателей. Роман Сорокина о трудных, порой кровавых буднях тыла, о тяжелой повседневной работе на фермах и полях, о чем уже написаны сотни достойных книг. И все же этот роман не спутать с другими произведениями на военную тематику (невольно на ум приходит Федор Абрамов с его «Братьями и сестрами» и «Две зимы и три лета»). Он добавляет нечто существенное к нашему представлению о том суровом времени. Автор решил сказать о главном для себя, выстраданном. Здесь я вижу чувство его высочайшей ответственности перед важным нравственным выбором. Все здесь дышит правдой: каждая сцена, подробности, диалог, описание. (стр. 47-48) Николай Михайлович Сорокин имеет полное право сказать: я это написал потому, что не мог не написать.

Повествование авторски выверено, интересно по замыслу, убедительно по исполнению. Читая, узнаешь о тружениках тыла, о быте военной деревни больше. И многое видится по-другому: глубже, яснее, в подробностях. Сейчас уже не надо доказывать, что правда о войне подчас горькая, с привкусом пота и крови, «со слезами на глазах». И все же не следует забывать, что цена, которую нам пришлось заплатить, была высокой. Но это была цена Победы.

Поступок, который совершила Василе Кузнецова, – вот та высшая материнская правда, которую она безоглядно (пусть и в начале конспиративно) стремилась донести до власть предержащих. Боялась ли она этого? Да, боялась но не просто смерти, а непонимания, во имя чего этот ее вызов. (стр.208) Чувствуется, что описание основано на реальных примерах: отдельные эпизоды настолько выразительны, что их нельзя читать без боли в сердце, а иногда и буквально-без слез. Здесь много горя, страха, страданий (стр.165) Н.Сорокин не обходит оборотную сторону войны, да и можно ли ее обойти? И все же главное, что осталось у меня по прочтении этой суровой и честной книги,- сознание величия, стойкости духа, нерушимой веры в свою правоту чувашской женщины.

Мы видим, как по ходу преобразуется стилистика произведения, как на поверхность выходят скрытые до времени гнев, горечь и боль главной         героини. Впрочем, и тут писатель не впадает в патетику, которая так часто превращает наши сокровенные мысли в напыщенную риторику. Безукоризненное стилистическое чутье помогает автору найти единственно верную, неотразимо впечатляющую интонацию.

Особое место занимают песенные куплеты и частушки. Буквально выхваченные из жизни, они пленяют нас тонким юмором, блистательными диалогами, правдой народных характеров и остротой социальных конфликтов. За ними всегда встают порой очень серьезные проблемы деревенской жизни, взаимоотношения между людьми.

Возможно, роман может стать предметом серьезных размышлений, не исключено-и  дискуссионных, для историков и литературоведов, просто для читателей.  А «детей войны», которых я познакомил с ним, он взволновал до глубины души. На днях в музей пришла 77-летняя Мария Андреевна Матвеева (родом, кстати, из Буинского района –из Тойгильдино) со словами: «Обо мне и моей матери, нашей жизни написал Сорокин. Спасибо ему».

Правда о том времени, которую «ни убавить ни прибавить» священна, символична. И сохранить ее в неприкосновенности и чистоте призывает своей книгой Николай Сорокин. Тут он видит наш неоплатный долг и нашу обязанность перед фронтовым поколением.

Отдельно хочется поблагодарить переводчиков на чувашский язык. В. Александрова и Е.Турхан блестяще, на мой взгляд, справились с поставленной задачей.

(Олег Мурзин,  директор мемориального музея поэта Петра Хузангая, член Союза  писателей)

 

 

 

 

Писатели